Мёртвый город Припять. Джунгли Чернобыля

МОСКВА, 26 окт — РИА Новости, Екатерина Постникова. Заброшенная Ховринская больница, недостроенный московский аквапарк и мертвые села в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС — в этих местах, символах распада и умирания, куда обычные люди стараются не заглядывать, сталкеры, по их словам, черпают особую энергетику. О том, что притягивает этих людей в зону отчуждения и почему они готовы ради нее бросить все, — в материале РИА Новости.

© Фото: Из личного архива Максима Алексашина

© Фото: Из личного архива Максима Алексашина

"Везде, где царит безжизненность, я нахожу новые силы, чтобы жить", — рассказывает 27-летний Юрий Томашевский, чей "сталкерский стаж" составляет уже семь лет. Сталкерское движение стало активно развиваться начиная с 2007 года, когда вышла первая компьютерная игра из серии "S.T.A.L.K.E.R.", прототипом которой стала Чернобыльская зона отчуждения. Тем не менее в русский язык слово "сталкер" вошло после публикации повести братьев Стругацких "Пикник на обочине" (1972 год) и снятого по ее мотивам фильма "Сталкер" (1979 год) Андрея Тарковского.

Именно это место для многих опытных сталкеров является наиболее интересным объектом для исследования. "До первого похода в зону в 2010 году я бывал только на точечных объектах — тоннели, бункеры, заброшенные здания, — вспоминает Юрий Томашевский. — Так я тренировался, готовя себя к зоне".


© Фото: Из личного архива Виктории и Станислава Полесских

Два пути в зону

На территорию вокруг законсервированной АЭС можно попасть двумя способами: официально с экскурсией и нелегально через бреши в ограждениях. Сталкеры используют второй путь. Главная опасность — быть пойманным патрулями. И если на Украине за это грозит штраф в 850 гривен (около 1700 российских рублей), то в Белоруссии все гораздо серьезнее: первый штраф составляет 2000 белорусских рублей (около 60 тысяч российских рублей), а второе задержание в течение года чревато уголовным преследованием.


© Фото: Из личного архива Виктории и Станислава Полесских

Законсервированное время

Многие сталкеры впервые едут в Припять с официальной экскурсией. Москвичу Максиму Алексашину 27 лет, и среди сталкеров он один из первопроходцев: за десять лет он побывал в зоне 48 раз. Его цель — посетить все 220 нежилых деревень на территории зоны. Он обошел уже 140. "Про экскурсии в Припять я узнал уже после того, как побывал в Ховринской заброшенной больнице, — вспоминает Максим. — Тогда решил съездить на экскурсию — благо она стоила всего 3000 рублей". Максиму на экскурсии не понравилось: "По газонам не ходить, в дома не заглядывать" — и это в мертвом городе, пережившем техногенную катастрофу.

© Фото: Из личного архива Виктории и Станислава Полесских


© Фото: Из личного архива Виктории и Станислава Полесских

Станиславу Полесскому 28 лет, и сталкерством он занимается с 2010 года. Тогда же он запустил группу в "ВКонтакте" "Чернобыльская зона глазами сталкера ", которая за семь лет своего существования стала одним из самых масштабных объединений подобного рода — сегодня сообщество насчитывает около 45 тысяч участников. "Советский Союз я в сознательном возрасте не застал, и мне было интересно на него посмотреть: все эти плакаты, лозунги, школы, детсады", — рассказывает Станислав.

Исследование заброшенных мест стало своеобразным туризмом. Есть даже термин — Urban Exploration (от англ. "исследование городов"). В основном исследовать зону едут сталкеры из России, Украины и Белоруссии, однако интерес к Чернобылю растет. "Туризм здесь хорошо развивается. У нас своего рода Диснейленд, только с печальной историей, — говорит Станислав. — К нам приезжали сталкеры из Швеции, Германии, Португалии. Один поляк месяц жил в Припяти — говорит, одичал немного". По словам Полесского, сегодня около 200 сталкеров постоянно приезжают в зону.

© Фото: Из личного архива Виктории и Станислава Полесских


© Фото: Из личного архива Виктории и Станислава Полесских

Опасности в зоне

Территория находится под охраной, которая следит, чтобы с зоны никто не вывозил зараженные предметы или древесину. Поэтому главный навык сталкера — грамотно обойти контрольно-пропускные пункты и спрятаться от патрулей. Сейчас засечь нарушителей гораздо легче: на деревьях установлены камеры, а над территорией кружат квадрокоптеры. Сталкеры рассказывают, что охранники в Припяти — то ли от скуки, то ли для тренировки — стреляют неприцельным огнем по пустым домам. "Это становится опасно, — говорит Юрий Томашевский. — Кто-нибудь высунется в окно, и звезды сойдутся так, что кого-то убьют".

© Фото: Из личного архива Юрия Томашевского Юрий Томашевский на фоне заброшенного дома культуры "Энергетик". В 2016 году именно благодаря ему вывеска на здании загорелась вновь


© Фото: Из личного архива Юрия Томашевского

Другая опасность — радиация. Официально жить в зоне запрещено. В обязательный набор сталкера входит прибор для измерения радиационного фона — дозиметр. "В Припяти до сих пор остались места, где можно находиться лишь несколько минут при должной защите органов дыхания, иначе можно в буквальном смысле сломать себе жизнь, — говорит Станислав Полесский. — К таким местам относятся подвал части с обмундированием пожарных, которые тушили пожар в ночь аварии, и подвал завода "Юпитер", где была лаборатория по изучению воздействия радиации".

© Фото: Из личного архива Виктории и Станислава Полесских


© Фото: Из личного архива Виктории и Станислава Полесских

За 30 лет на этой безлюдной запретной территории развелось множество диких животных. Максим Алексашин предпочитает ходить в зону в одиночку и рассказывает, что не раз находился на грани выживания. Отправившись на свой 20-й день рождения в зону, ночью он услышал вой стаи волков в ста метрах от себя. "Я взобрался на дерево за считаные секунды и просидел там до утра", — вспоминает Максим.

В этих местах мобильная связь работает далеко не везде, и в случае проблем со здоровьем отчаянные сталкеры рискуют остаться там навсегда.

Сталкерство по любви

Виктория Полесская — одна из немногих девушек-сталкерш. "Я знаю четырех девочек, которые увлекаются этим, — рассказывает Виктория. — В основном это девушки и жены сталкеров, парни ведут их за собой". Впервые в зону Виктория попала в 2013 году: как и многие другие, не зная о существовании сталкеров, она поехала в Припять с официальной экскурсией. "Тогда мне захотелось сбежать из автобуса и пойти осматривать все самой", — вспоминает Виктория. Первый самостоятельный поход в Припять девушка совершила три года спустя: ее молодой человек Станислав Полесский взял ее с собой. Сегодня в послужном списке Виктории уже 12 походов в зону. Весной 2018 года они со Станиславом планируют обвенчаться в Чернобыле.

© Фото: Из личного архива Виктории и Станислава Полесских


© Фото: Из личного архива Виктории и Станислава Полесских

Базовый набор сталкера

Обычно поход в зону длится от четырех до восьми дней. За это время сталкеры исследуют покинутые территории, заходят в заброшенные дома, школы, больницы. Из таких походов обычно привозят тысячи фотографий, при этом выносить из зоны какие-либо предметы сталкеры не рискуют. Ночуют в полуразрушенных зданиях: спят либо на оставшихся от прежних обитателей печах и кроватях, либо в спальных мешках прямо на полу. За восемь дней экспедиции сталкер проходит до 200 километров.

Опытные ходоки берут с собой минимум необходимых вещей: удобная обувь, вместительный рюкзак, теплые вещи, дозиметр, компас, зарядные устройства для телефона и фотоаппарата, распечатанная карта, ножик и ракетница. "Поначалу я брал и бинокли, и приборы ночного видения, и даже самодельный свинцовый бронежилет весом 30 килограммов", — вспоминает Максим Алексашин.

Новички пытаются взять в поход оборудование на все случаи жизни — в итоге больше половины вещей в походе не пригождаются. "Напарник однажды потащил с собой топорик, — вспоминает Юрий Томашевский. — Мы им ни разу не воспользовались, потому что рубить деревья, создавая лишний шум, и жечь костры в зоне нежелательно — можно привлечь внимание патрулей. Пришлось этот топорик на себе нести всю дорогу".

Авария на Чернобыльской АЭС, унесшая жизни десятков тысяч людей и искалечившая судьбы сотен тысяч, теперь приносит деньги турбизнесу. Из желающих увидеть «конец света» своими глазами выстраиваются очереди




























































































30-километровая зона отчуждения - это просто ужас! Заехав туда однажды, вы обязательно отрастите себе третью (а то и четвертую, случаи бывали) руку, второй нос или даже глаз. Не верите? Спросите у американцев! Именно так они подают в большинстве своих фильмов Чернобыль. Что же там творится на самом деле, узнал «ТелеграфЪ», побывав на экскурсии.

Миф №1. Чернобыль - это заброшенный город

Как бы не так! Живет сейчас в нем приблизительно 4 тысячи человек. Все они – сотрудники города. Они проживают в квартирах и общежитиях, которые покинули местные жители после катастрофы. В Чернобыле есть все, что нужно для жизни: магазины, кафе, гостиницы, почта, полицейский участок, пожарная часть, дом культуры и, что немаловажно, горячая вода круглый год и отопление. Сейчас город по своей инфраструктуре напоминает ПГТ или районный центр. Чего действительно нет у сотрудников - это досуга. Посему в городе существует закон - алкоголь только после 19:00. Кстати, дороги здесь… ммм, нам бы в Кременчуг такие. Вокруг – музейные чистота, порядок: лавочки покрашены, деревья и бордюры побелены, мусора нет.

Миф №2. Ежи размером с мамонта и яблоки величиной с арбуз

Знакомьтесь, лис Семён

Есть такой анекдот: чернобыльский подорожник лечит даже открытые переломы, но перед этим его нужно догнать. Наш гид и по совместительству сотрудник Чернобыля, Юрий, посмеялся, когда мы спросили, насколько это правда. Естественно, все это вранье, но с небольшой долей правды. Рыба здесь действительно огромная, сложно передать словами насколько. Но это далеко не из-за радиации. Просто потому, что здесь ее никто не ловит – ибо запрещено. Более того, она не боится людей. Прямо рядом с Чернобыльской АЭС есть мост, с которого можно покормить рыбок (например, сомиков размером с человека) хлебом. Еще один прекрасный местный житель - лис Семён. Ручной лис, который съел мой последний бутерброд, причем спокойно взял его из рук.

Миф №3. Какие экскурсии? Там же радиация!

Ну-ну… Существуют две зоны, которые называют «Чернобылем». 30-километровая и 10-ти. Так вот, в «тридцатке» уровень гамма-излучения такой же, как и в Киеве - примерно 0,1-0,2 микрозиверт/час (мкЗв/ч) при допустимой норме 0,3 мкЗв/ч. Изредка фонят металлические вещи. В «десятке» все немного сложнее. Довольно часто бывает и 1,5 и 2 мкЗв/ч. Помимо этого есть так называемые «грязные пятна», где можно поймать дозиметром и 50 мкЗв/ч. Однодневная экскурсия в Чернобыль и Припять по уровню облучения приравнивается к 40-минутному перелету на самолёте.

Припять – это грустно

Когда мы приехали в Чернобыль, поначалу немного расстроились. Самый обычный город, просто без новостроек и с легким «душком» СССР. Припять – совсем другое дело. Это больше не город, а самый настоящий лес. Лес, в котором вместо грибов выросли многоэтажки. За 30 лет природа взяла свое. Деревья выросли буквально везде. Вот едем мы по узенькой дорожке, как раз по ширине автобуса, а экскурсовод объявляет, что это главная улица Припяти. Все заброшено, разворовано, разбито и очень грустно. Не потому что делать нечего, а потому что здесь приходит осознание того, ЧТО пережили местные жители. Документы, деньги, драгоценности и комплект вещей на 3 дня - стандартный набор любого эвакуированного жителя Припяти. Они собирались уезжать на 3 дня… Жизнь этих людей осталась там, куда возвращаются они один раз в году - 26 апреля, в годовщину катастрофы. Город строился с большим размахом. На то время здесь было все, чего душе угодно, и в лучшем виде. В 1986 году как раз достроили парк аттракционов: автодром, лодочки, карусель и знаменитое колесо обозрения. Оно, кстати, - единственный аттракцион, который хоть раз поработал. Парк должны были открыть на майские праздники и День Победы в 1986 году. Но этого так и не случилось. 27 апреля 1986 года, на следующий день после катастрофы, колесо обозрения запустили первый и последний раз. Зачем? Чтобы снизить панику.

Стадион в Припяти. Раньше на этом месте было футбольное поле, а сейчас - настоящий лес.

Самоселы. С каждым годом их все меньше

Самоселами называют тех людей, которые, несмотря на все запреты, живут в 30-километровой зоне. Им всем за 80 лет. Это люди, которые вернулись доживать свой век. По состоянию на апрель 2017-го, их 104 человека. У них есть огороды, дважды в неделю приезжает машина с продуктами, где они могут купить то, что нужно. Помимо этого к ним захаживают туристы, которые никогда не уйдут с пустыми руками. Самоселы угощают их консервированными огурчиками, выращенными в зоне отчуждения, и самогоном, также местного происхождения. С каждым годом этих людей все меньше. Несмотря на свой выбор остаться у ЧАЭС, многие из них прожили долгую жизнь.

«Масштабы страха СССР перед США»

Так назвал знаменитую «Дугу» наш гид. Возможно, выражение и не ново, но хорошо передает атмосферу этого объекта. Дуга по-научному - это советская загоризонтная радиолокационная станция для системы раннего обнаружения пусков межконтинентальных баллистических ракет. Проще говоря, ученые построили «махину», с помощью которой умудрялись заглянуть на 3 тысячи километров вперед. Это был сверхсекретный объект, который находится глубоко в лесу. К нему ведет идеально прямая дорога, протяжностью чуть более 7 километров, которая использовалась ранее как взлетная полоса для небольших военных самолетов. Установок в Чернобыле (а точнее на объекте Чернобыль-2) две. Одна антенна высокочастотная высотой 100 метров и длинной около 250 метров, другая - низкочастотная - до 150 метров в высоту и до 500 метров длинной. Такие же установки были в Николаеве и в Комсомольске-на-Амуре, но обе были демонтированы.

Новый саркофаг: ему всего полгода

Исходя из того, что рассказывали ежегодно в школе, всегда казалось, что тот самый саркофаг - это огромная арка, которую построили сразу после катастрофы над реактором. На деле, его «натянули» лишь полгода назад - 29 ноября 2016 года. «Укрытие-2» - его правильное название. На строительство ушло почти 10 лет, несмотря на то, что в эксплуатацию объект планировали сдать в 2012-2013 годах. Виной всему, как всегда, недостаточное финансирование. Первое «Укрытие» построили за 206 дней, сразу после аварии. В 2013 году произошел обвал плит над машинным залом энергоблока. В связи с опасностью разрушения первого саркофага, стройка продолжилась активнее. Объект планируют полностью закончить в ноябре 2017-го. После этого планируют начать демонтировать старое «Укрытие» и конструкции самого реактора.

Пруд-охладитель возле ЧАЭС. С железнодорожного моста можно покормить огромных рыбок, которые не боятся людей.

Сейчас Чернобыльская АЭС на вид – самое обычное предприятие. Насколько красиво делают проходные кременчугские заводы, настолько же, в рамках своих возможностей, красива территория вокруг АЭС. Аккуратные газоны, лавочки, памятники… Не видя никогда фотографий в Интернете и не зная о том, что было тридцать лет назад, я бы в жизни не подумала, что здесь произошла катастрофа. Кстати, саркофаг разрешают фотографировать только с одного ракурса – со смотровой площадки. Иначе вас может поприветствовать охрана АЭС и просто-напросто отобрать аппаратуру.

КПП «Дитятки»: стоять как на границе с Польшей

Контрольно-пропускной пункт «Дитятки» можно сравнивать с польской таможней. Стоять и стоять. Может, это нам так повезло, но проторчали мы там реально час. Все это время мы стояли в очереди из автобусов, которые тоже везли людей на экскурсию. Спустя час нас выстроили в шеренгу и работник КПП прошелся по всем, сверяя паспорта по списку. Проехать просто так нельзя, туроператор заблаговременно подает документы с данными участников тура. Вся процедура сверки документов заняла от силы пять минут. Стояли час. Говорю же, самая настоящая таможня. Выехать из зоны отчуждения намного проще и быстрее. На границе с «десяткой» и на КПП «Дитятки» повторно все должны пройти через рамку, которая определяет, не вывозишь ли ты на себе немного «лишней» радиации. По словам гидов, бывали случаи, когда рамка показывала, что одежда человека «грязная» (радиоактивная). Случалось это с «умниками», которые лазили там, где ходить категорически запрещено. В таких случаях одежду сначала пытаются отмыть. Если это не удается – грязный кусок просто вырезают. Если и это не помогает - вещь остается в зоне отчуждения навсегда. По словам гида, за неделю до нас какой-то иностранец поехал в Киев босиком, лишившись своих кроссовок на КПП.

Цена удовольствия

Экскурсий из Кременчуга нет. Но возят из Киева. Самое меньшее, стоит такое удовольствие 800 гривень (680 грн экскурсия и 120 – страховка). Есть экскурсии на 2-3 дня. Но они на порядок дороже. Для жителей Украины цены стартуют от $89 (примерно 2 450 гривень). Во время двухдневной экскурсии туристы живут в отеле и кормят их в местном кафе. Но стоит учесть, что ночью вы все равно не погуляете по заброшенной Припяти. В темное время суток запрещено ходить по территории. Везде ходят патрули. Если поймают – будут большие неприятности.

Заброшенный парк аттракционов, г. Припять

Аллея памяти. Таблички символизируют 191 село и 3 города, жителей которых вынужденно переселили из-за катастрофы. Часть населенных пунктов находятся в 30-ти киллометровой зоне в Украине, часть - в Беларуси

Наверное, последний памятник Ленину в Украине. Чернобыля декоммунизация не коснулась

Зарабатывают на туристах. За 500 гривен мужно купить футболку с логотипом Чернобыля

Выставка техники, которая участвовала в ликвидации аварии на ЧАЭС. После того, как она выполнила свое предназначение, ее деактивировали

Немного юмора от работников. Рядом с радиолокационной станцией

Заброшенный детский сад в Копачах. Одно из двух сохранившихся до наших дней зданий. Сам поселок из-за сильного загрязнения был полностью захоронен под землю

31 год назад произошла катастрофа на Чернобыльской АЭС. Давно нет страны, в которой все случилось, а боль по-прежнему объединяет людей, пострадавших при ликвидации аварии, вынужденных покинуть города и села в зоне, которая вот уже больше 30 лет именуется зоной отчуждения.

Александр Вишневский - родом из этих мест, родился в селе Ильинцы. В 1986-м играл за футбольную команду из Припяти. 26 апреля его "Строитель" должен был проводить матч на Кубок Киевской области, но матч так и не состоялся. Сейчас Вишневский тренирует мальчишек в городе Славутич, что в нескольких километрах от Припяти.

Если в Чернобыле еще сохранилась жизнь, то Припять - город-призрак. Сюда привозят туристов, чтобы те посмотрели на осколок страны, которой больше нет. Да и осколок этот в непроходимых зарослях. Лишь задрав голову можно увидеть верхние этажи высотных домов над кронами деревьев.

Где-то в непроходимых дебрях и стадион, на котором Вишневский со своим "Строителем" должен был проводить тот матч. Где-то в зарослях запутались его родные Ильинцы, которые бывшие местные жители находят чуть ли не на ощупь. Туда 25 апреля Александр съездил, чтобы увидеть родной дом с печкой; сад, теперь совсем одичавший; поклониться могилам родных.

Маршрут знакомый. В эти дни - их тут называют поминальными - въезд в зону отчуждения свободный. Родственники приезжают к родному пепелищу (и правда - многие села без догляда сгорели), к отеческим гробам.

Только вернулся, - говорит Александр Вишневский, которого корреспондент "РГ" застал в Славутиче - еще одном городе-спутнике Чернобыльской станции, по счастью не разделившим судьбу Припяти. - Добрался без проблем. Сейчас, в поминальные дни, не нужно записываться, чтобы побывать на закрытой территории. Въезд свободный. Просто на контрольно-пропускном пункте выдают пропуск, который при выезде нужно вернуть.

- Много людей из вашего родного села приезжает туда в эти дни?

Все меньше и меньше. Приезжают уже в основном дети и внуки, а не родители. В этот раз было около 100 человек.

- А сколько народа жило в Ильинцах в 1986-м, когда случилась катастрофа?

Село было большое. Около тысячи человек. А, может, и больше.

Оставались ли в Ильинцах те, кого принято называть самоселами? То есть люди, которые отказались покидать территорию после аварии?

Оставались. Но последний местный житель умер в этом году. Да, люди жили, несмотря на то, что это зона отчуждения. До последнего времени было два человека. Но в прошлом году бабушка одна умерла. И вот в этом.

- Их продуктами обеспечивали?

Да. В зоне отчуждения люди работают - вахтовики. Они и привозили продукты. Не знаю, два раза или раз в неделю...

Больше 30 лет назад люди здесь не могли поверить, что надо покидать свои дома. Не могли смотреть, как забирают скот. Не могли представить, как это - оставить родной дом навсегда и поселиться где-то еще, но не приближаться к дому, ближе чем на 30 километров. Особенно тяжело пришлось людям старшего возраста, которые прожили здесь всю жизнь. Поэтому и возвращались многие домой, несмотря на запрет. Становились теми самыми самоселами.

От сел, что располагались по дороге к Чернобылю, кое-где остались кирпичные строения, указатели с названием населенного пункта и братские могилы солдат и офицеров, что положили жизни за эту землю в Великой Отечественной.

Нет-нет да и промелькнет в буйных зарослях у дороги белая хата с голубыми наличниками, напомнив, что и тут была жизнь.

На доме Вишневских в Ильинцах тоже были голубые наличники. Теперь они стали белесыми. А табличка с адресом вот не выцвела - дом 115 по улице Ленина. Дом хоть и хизнул, но еще держится, бодрится. Печь без хозяйского догляда постепенно разрушается, но еще довольно крепка.

Кажется, сюда бы хозяйку - и порядок вмиг бы навела, затеплила огонек, подвинула бы в знакомый закуток чугун с ароматным и наваристым борщом. Вон и ухват, как и прежде, стоит в углу...

Но мама Александра Вишневского уже несколько лет как не ходит. Приехать прибраться дома, окропив знакомо скрипнувшие под ногами половицы слезами, уже не может.

В прошлом году половина села выгорела. Не знаю, кто поджигал... А наш дом вот сохранился, - говорит Александр.

Сохранился и встречает свою новую весну без хозяев. Скоро распустится буйная зелень и вместе с тишиной поглотит старый дом.

Разве что ранний весенний гром напомнит о раскате, который всех поразил тогда, в 1986-м.

(4 оценок, среднее: 3,75 из 5)

Стела Чернобыль

Когда авария на Чернобыльской АЭС в 1986 году оборвала жизнь во многих населенных пунктах, жителям Чернобыля также пришлось покинуть свой город. Ведь хотя этот город и расположен несколькими километрами дальше от станции, чем Припять, он, так или иначе, входит в 30-километровую зону отчуждения.

Чернобыль сегодня для многих людей, некомпетентных в вопросе аварии на ЧАЭС, — то же, что и Припять. Однако если в Припяти жизнь остановилась на многие тысячелетия, то в Чернобыле ситуация намного лучше.

Улицы Чернобыля

Чернобыль сегодня в 2018 году – это машина времени, отправляющая туриста на 30 лет назад. Чистые, ухоженные улицы, выкрашенные бордюры и побеленные деревья, тишина и спокойствие – всем этим может похвастаться Чернобыль сейчас.

Современных туристов, которые успели ознакомиться с темой катастрофы на ЧАЭС и начитаться полезной, а, возможно, и неподтвержденной информации, обязательно заинтересует вопрос о том, есть ли радиация в Чернобыле.

Для многих кажется удивительным то, как можно жить в месте, которое заражено опасными элементами. Однако если разобраться в этом вопросе, то все оказывается не таким уж и страшным.

Многоквартирные дома в Чернобыле

Итак, жизнь в Чернобыле сейчас является безопасной, ведь уровень гамма-излучения здесь не превышает 0,2-0,3 микрозиверт в час. Подобные значения отмечаются и в Киеве, и они вполне допустимые. Другими словами, радиационный фон на чернобыльской территории находится в норме.

В то же время население города несколько отличается от населения в других городах Украины. Жители Чернобыля сегодня – это самоселы, которые вернулись к родным местам вопреки всем рискам и неудобствам. В основном это люди среднего и пожилого возраста. Количество самоселов в Чернобыле, по состоянию на 2017 год, — 500-700 человек.

Вскоре после чернобыльской катастрофы в 1986 году была установлена закрытая для свободного доступа зона отчуждения. О том, насколько она опасна сейчас и что происходит на территории площадью 2600 км², на пресс-конференции« Зона ЧАЭС — настоящее и будущее» рассказал Сергей Парашин, глава Общественного совета Чернобыльской АЭС и ее бывший директор.

Реальность лучше, чем кажется

В 2017 году зона отчуждения выглядит очень хорошо: ее флора и фауна возрождаются, образуют естественный заповедник. В течение 30 лет после аварии регулярно проводился мониторинг миграции радионуклидов, измерения воздуха, земли и воды. Реальность лучше, чем представляется« снаружи». Безопасность поддерживается на приемлемом уровне, зона уже практически не влияет на окружающее население.

Вероятно, в зону отчуждения люди не вернутся никогда. Во-первых, для этого нет экономических предпосылок: инфраструктура Чернобыля за 30 лет полностью разрушена. Во-вторых, часть территории покрыта следами радиоактивного плутония, а этот элемент быстро не распадается(период полураспада плутония-239 — 24 тыс. лет. — R 0 ). Использовать зону будут для снятия ЧАЭС с эксплуатации и преобразования объекта« Укрытие» в экологически безопасную систему.

Что происходит под Аркой

Согласно разработанной 20 лет назад стратегии, Арку(Новый безопасный конфаймент. — R 0 ) введут в эксплуатацию в конце 2017 года. Она будет защищать устаревшее« Укрытие» от атмосферных осадков в течение 100 лет. За этот период предполагалось провести демонтаж разрушенного« Укрытия» и полностью извлечь расплавленные массы, содержащие ядерное топливо. Это слишком затратно и связано с повышенной радиационной нагрузкой на персонал. Также по международным правилам необходимо захоранивать радиоактивные отходы в глубоких геологических формациях, а Украина при нынешней бюджетной ситуации пока к этому не готова.

Другой вариант — ничего не извлекать и навсегда все закрыть специальными сдерживающими веществами(например, глиной). Да, это отложенное решение и никто не знает, что будет через 300 лет. Но это не значит, что нынешнее поколение нужно облучать. Все это требует глубокого обоснования, нужно добиться общественного понимания этого процесса — и у нас в стране, и зарубежом.

Один на один с государственным бюджетом

В 2017 году в чернобыльской зоне заканчиваются все международные проекты. Французы завершают Арку, американцы — хранилище отработанного ядерного топлива ХОЯТ-2, и мы остаемся один на один с государственным бюджетом. Его хватает только на зарплату персоналу, потому никакого развития в зоне отчуждения он не предполагает.

Уже полтора года обсуждается проект строительства в зоне отчуждения парка солнечной электрогенерации Chornobyl Solar. Идея получила поддержку, но в практическую форму не переходит: мешает бюрократия. В любом случае, проект разрабатывают на частные инвестиции, и государство тут ни при чем.