Реклама


Товары

Биография Салтыков - Щедрин М.Е. (1826-1889)

   Родился Михаил Евграфович 15 января
1826 г. в селе Спас-Угол Калязинского уезда
Тверской губернии. Родители его - отец, коллежский
советник Евграф Васильевич и мать,
Ольга Михайловна, урожденная Забелина, купеческого рода, - были
довольно богатые помещики.
   Быт семьи Салтыковых был тесно связан с крепостным правом
и подчинением бесхарактерного отца суровой и властной матери.
   Воспитание помещичьих детей велось по какому-то общему шаблону
и не отличалось рациональностью. Детей растили и воспитывали
обыкновенно на особой половине, сначала кормилицы, затем няньки
и гувернантки или дядьки и гувернеры, потом лет до десяти их учили
приходские священники и «домашние учителя», а затем их сбывали
в какие-нибудь казенные учебные заведения. В семейном воспитании
Салтыковых не было ничего оригинального, более того, как
видно из автобиографического произведения «Пошехонская старина
», телесные наказания являлись главным педагогическим приемом.
   Детей ставили наколени, рвали завихры и зауши, секли, ачаще
всего кормили подзатыльниками и колотушками. Тогда обычно говорилось:
«С детьми без этого нельзя» - в этом и был весь ужас воспитания,
поскольку каравшие не видели в этом жестокости и считали
себя вполне правыми. Салтыков не любил вспоминать свое детство.
   Много жестокости и неправды видел маленький Михаил в крепостной
и семейной жизни, оскорблявшей человеческое достоинство и угнетавшей
впечатлительную детскую душу. Скорей всего, эти испытания
были необходимы для будущего писа теля - они закалили его
душу и дали впоследствии великое право обличать неправду.
   Нравственная атмосфера в семье была достаточно уродливой.
   Между отцом и матерью происходили постоянные ссоры, и дети были
свидетелями этой безобразной брани, ничего в ней не понимая.
   Ни отец, ни мать не занимались воспитанием, и дети не знали,
что такое материнская ласка и теплое слово отца. Вот в такой
обстановке рос Михаил Салтыков. Но в детстве все же были два
обстоятельства, которые благоприятствовали его развитию и сохранению
искры Божией, которая потом так ярко горела. Первое обстоятельство,
впрочем, было отрицательного свойства- он рос отдельно,
и за ним не было никакого надзора. Оно дало, однако, положительные
результаты: он больше думал, сосредоточивался в мыслях на себе
и стал самостоятельно читать. Второе обстоятельство, которое оказало,
без сомнения, решающее значение в формировании его нравственного
облика- это чтение Евангелия. Салтыков вспоминал о чтении
Евангелия как о «животворном луче», внезапно ворвавшемся в его
жизнь и осветившем и его собственное существование. Ему было
тогда 8-9 лет.
   В 1836 г. Салтыков был принят в третий класс шестиклассного
в то время Московского дворянского института. Учился хорошо
и в 1838 г. перешел в Царскосельский лицей в качестве отличнейшего
ученика. В Лицее он почувствовал влечение к литературе и
стал писать стихи. Его даже признавали наследником Пушкина, но
стихи по звучанию были мрачные и безнадежные, видимо, такой
мрачноватый настрой был свойствен ему уже с ранних лет: и в этом нет
ничего удивительного, если вспомнить его безотрадное детство.
   МУЗЫКА
Я помню вечер: ты играла,
Я звукам с ужасом внимал,
Луна кровавая мерцала,
И мрачен был старинный зал.
   Твой мертвый лик, твои страданья,
Могильный блеск твоих очей,
И уст холодное дыханье,
И трепетание грудей-
Все мрачный холод навевало.
   Играла ты.... Я весь дрожал,
А эхо звуки повторяло,
И страшен был старинный зал...
   Играй, играй: пускай терзанье
Наполнит душу мне тоской;
Моя любовь живет страданьем
И страшен ей покой!
(1843)
Это достаточно яркий пример его поэзии. Были и другие стихи,
но и они отражали меланхолическое настроение автора, грусть и
печаль от жизни, представлявшей тогда мало отрадных минут.
   Скоро он перестал писать стихи.
   Лицейские годы приходятся на период 40-х гг., когда гремела слава
Белинского, и Салтыков был увлечен его идеями, в особенности интерпретацией
им гоголевского творчества. Вот как он сам писал об этом:
«С представлением о Франции и Париже для меня неразрывно
связывается воспоминание о моем юношестве, то есть о сороковых годах.
   Да и не только для меня лично, но и для всех нас, сверстников, в этих
двух словах заключалось нечто лучезарное, светоносное, что согревало
нашу жизнь и в известном смысле даже определяло ее содержание.
   Как известно, русская литература в сороковых годах (а за нею,
конечно, и молодая читающая публика) поделилась на два лагеря:
западников и славянофилов...
   Я в то время только что оставил школьную скамью и, воспитанный
на статьях Белинского, естественно, примкнул к западникам».
   Но к этому надо добавить, что Салтыков был русским человеком,
в лучшем значении этого слова, он крепко был связан всем своим
существом с русской жизнью и горячо любил свою страну и народ,
но любил его настоящей любовью, которая не закрывает глаза на недостатки
и дремучее невежество, а ищет способы к устранению этих
недостатков и путей к счастью.
   В 1844 г. он был зачислен в канцелярию военного министра,
а через два года, в августе 1846 г., получил место помощника секретаря.
   В 1848 г. был отправлен на службу в Вятку за крамольное сочинение
- повесть «Запутанное дело», написанную в традиции
гоголевской школы.
   Провинциальная жизнь тянулась долго, и вспоминать о ней впоследствии
Салтыкову не очень хотелось, хотя он занимался важными
делами в ведомстве вятского губернатора. К делу относился серьезно
и был всегда честен и неподкупен в делах. Вот как сам Салтыков
писал о жизни в провинции в очерке «Скука»: «О, провинция! Ты
растлеваешь людей, ты истребляешь всякую самодеятельность ума,
охлаждаешь порывы сердца, уничтожаешь все, даже самую способность
желать!.. Какая возможность развиваться, когда горизонт
мышления так обидно суживается? Какая возможность мыслить, когда
кругом нет ничего, вызывающего на мысль?»
Положение его смягчалось тем, что к нему очень хорошо относилось
местное общество. Его всюду звали, начиная с высших административных
лиц, и везде он был желанным гостем. Чаще всего
он бывал в доме вятского вице-губернатора Болтина, где вскоре сделался
своим человеком и на одной из дочерей которого, Елизавете
Аполлоновне, впоследствии женился.
   В ноябре 1855 г. Салтыкову было позволено выехать из Вятки,
а 12 февраля 1856 г. он был причислен к Министерству внутренних
дел. Почти восьмилетняя ссылка кончилась.
   В1858 г. Салтыков был назначен в Рязань вице-губернатором.
   В 1860 г. его перевели на ту же должность в Тверь, где приходилось
иногда исполнять должность губернатора. Несмотря на то что служебные
занятия отнимали много времени, он занимался также и
литературным творчеством. В 1857 г. были окончены «Губернские
очерки», написано еще несколько произведений: «Жених», картина
провинциальных нравов; комедия «Смерть Пазухина».
   Произведения Салтыкова появляются в «Русском вестнике»,
«Московском вестнике», «Библиотеке для чтения».
   С 1860 г. он примыкает к «Современнику» и делается его постоянным
сотрудником. «Современник» был в это время самым демократичным
изданием, в нем печатались горячие статьи в защиту
экономических и политических реформ, страстным защитником которых
был Салтыков.
   Литература увлекала его все больше и больше, и в 1862 г. он
вышел в отставку и переехал в Петербург. Сначала 1863 г. был принят
в редакцию «Современника» и стал очень активно работать. За
это время (1863-1864 гг.) он пишет произведения различных жанров:
статьи, обозрения, отзывы о книгах, подписывая их под псевдонимом
то Н. Щедрина, то К. Турина, то Михаила Змиева-Младенцева.
   Он писал очень много, но эта журнальная работа оплачивалась недостаточно,
и Салтыков снова стал подумывать о службе. Вот что
пишет в своих воспоминаниях г-жа Головачева в «Историческом
вестнике» (№11, 1889 г.):
«Салтыков явился в редакцию в страшном раздражении и нещадно
стал бранить русскую литературу, говоря, что можно околеть с голоду,
если писатель рассчитывает жить только литературным трудом, что
одни дураки могут посвящать себя литературному труду, что чиновничья
служба имеет перед литературой преимущество. Салтыков
уверял, что навсегда прощается с литературой, и набросился на Некрасова,
который, усмехнувшись, заметил ему, что не верит этому».
   Салтыков действительно поступил на службу: 6 ноября 1864 г.
   он был назначен председателем Пензенской казенной палаты. Через
два года его перевели на ту же должность в Тулу, а в октябре 1867г.
   в Рязань.
   В 1868 г. он вышел в отставку и снова вернулся к литературной
деятельности. Теперь у него было предостаточно и материала, и впечатлений
от службы, чтобы с еще большей страстью к обличению
писать те произведения, которые вошли в мировую литературу.
   С этого момента начинается второй период его литературной дея-
тельности. В эти годы им были написаны: «Помпадуры и помпадурши»
(окончание), «Письма из провинции», «История одного города»,
«Господа ташкентцы», «Дневник провинциала в Петербурге», «Благонамеренные
речи», «Господа Головлевы», «Сказки», «Пошехонская
старина», «Пестрые письма», «Мелочи жизни» и др. Появилось
все это, главным образом, на страницах «Отечественных записок».
   После смерти Некрасова (в 1877 г.) он был утвержден ответственным
редактором журнала и стоял во главе его до самого его запрещения
(в апреле 1884 г.). Трудился он очень много, сотрудники даже удивлялись
такой работоспособности. Работа для него превратилась не только
в обычное занятие, но и в какую-то непреодолимую потребность.
   Он не мог не писать, ничто не могло отвлечь его, даже болезнь. Литература
для Салтыкова была одним из самых важных и серьезных
дел. Он видел в ней высшее служение обществу и собственное личное
призвание. Его слова: «Я страстно и исключительно предан литературе;
нет для меня образа достолюбезнее, похвальнее, дороже образа,
представляемого литературой...», - подтверждают его преданность
любимому делу.
   «Салтыков-Щедрин обладал сатирическим даром, а такой дар
едва ли не в тягость для его обладателя: видеть мир в его искаженном
виде, видеть его нелепое, смешное, безобразное лицо - это в
тягость, и отражается на судьбе писателя. Творчески созданный мир
Салтыкова-Щедрина- это мир искаженный, доведенный до абсурда,
но в то же время поражающий своей достоверностью. Он не мог
спокойно и хладнокровно относиться к тому, что было бессмысленно,
бессовестно, фальшиво, надменно, цинично. Рисуя злодеев и негодяев,
он или указывал причины и условия, сделавшие их такими,
или же искал способы пробуждения в них стыда, даже страха перед
потомством. Он был верующим человеком и, обличая уродливые
человеческие черты, сформированные в российской действительности,
верил все же в нравственную природу человека. В первом крупном
произведении Салтыкова-Щедрина "Губернские очерки" можно
прочитать много строк, свидетельствующих о вере писателя в преображение
человеческой души под воздействием Учения Христа.
   «Я ложусь спать, но и во сне... какой-то тайный голос говорит
мне: "Слабоумный и праздный человек! Ты праздность и вялость
своего сердца принял за любовь к человеку, и с этими данными
хочешь найти добро окрест себя! Пойми же наконец, что любовь
милосердна и снисходительна, что она все прощает, все врачует
и очищает! Проникнись этой деятельною, разумною любовью, постигни,
что в самом искаженном человеческом образе просвечивает
подобие божие - и тогда, только тогда получишь ты право проникнуть
в сокровенные глубины его души". Это переложение XIII главы
Первого послания апостола Павла к коринфянам. Не свидетельствует ли
это о том, что знание Священного Писания органически вплеталось
в художественное пространство произведений Салтыкова-Щедрина».
   (М М. Дунаев.)
«Сказки» занимают особое место в творчестве писателя. Сказочная
форма и аллегоричность содержания сделали их прозрачными
для каждого времени.
   Сказки написаны в основном в последние годы жизни, и из соображений
цензуры многие явления российской действительности
завуалированы под сказочные персонажи.
   | «Сказки» - жанр политической сатиры, внешне
| сохраняющий все признаки сказки, но внутреннее
| содержание составляют реалии современного мира.
   На нескольких страницах Щедрин смог раскрыть суть сословных
отношений («Как мужик двух генералов прокормил», «Дикий барин»).
   Философские сказки («Карась-идеалист», «Премудрый пескарь»,
«Орел-меценат»)вскрываютзакономерности тех или иных явлений жизни,
искусства, истории, психологии человека. Народ в его сказках
вызывает и сострадание, и жалость, но в то же время и жгучее
чувство стыда за чисто «глуповские» черты («Коняга»).
   Произведения Салтыкова-Щедрина оказались пророческими и для
нашей современности, недаром Александр Николаевич Островский
назвал его «пророком по отношению к будущему».
   В личной жизни Салтыков был хорошим мужем и заботливым
отцом. Опасаясь «полуголодной старости», он работал до самой
смерти и имел полное право сказать такие слова: «Могу смело сказать,
что до последних минут вся моя жизнь прошла в труде, и только
когда мне становилось уж очень тяжко, я бросал перо и впадал в
мучительное забытье». Последние годы он много болел, и болезнь
явилась причиной смерти.
   Он умер в 1889 г.

Поделиться

Заказать сочинение

Заказать сочинение

Партнеры

Товары