Краткий очерк об Отечественной войне 1812 года

Кроме того, германские государства были вынуждены оказать значительную финансовую помощь Наполеону для его похода на Восток и нести издержки по обеспечению провиантом проходившей по их землям французской армии. 14 сентября 1812 года Наполеон вступил в Москву, и в тот же день в городе начались пожары. Это обстоятельство, недостаток продовольствия и военный натиск русских вынудили Наполеона в октябре того же года начать отступление. Лишь 40 000 человек к ноябрю дошли до Смоленска, 15 000 к концу месяца — до Вильно, откуда император французов в крестьянских санях бежал через Варшаву и Дрезден в Париж, чтобы вновь набрать войска для продолжения войны.

Командир прусского вспомогательного корпуса генерал фон Йорк по конвенции, заключенной в Тауроггене в конце декабря 1812 года, на свой страх и риск порвал с Наполеоном, вступил в союз с русскими и возвратился в Восточную Пруссию — провинцию Прусского королевства. Тут уж король увидел, что и ему придется действовать. Из Бреслау он выпустил в феврале 1813 года воззвание о создании добровольческого стрелкового корпуса; формальное объявление Пруссией войны Франции последовало месяц спустя. В августе 1813 года к вступившим в союз России и Пруссии присоединилась Австрия. Решающей для исхода войны была Битва народов под Лейпцигом с 16 по 19 октября 1813 года. Правда, Наполеону еще удалось вблизи Ханах, родного города братьев Гримм, обратить в бегство австро-баварскую армию, которой надлежало преградить ему путь отступления за Рейн, однако надолго отодвинуть свое окончательное поражение уже не мог. В марте 1813 года Александр I и Фридрих Вильгельм III прибыли в столицу Франции, 30 мая 1814 года был заключен первый Парижский мир, а в сентябре 1814 начался Венский конгресс — события, очевидцем которых, пусть и где-то с краю, был Якоб Гримм. Еще в то время, когда остатки Великой армии Наполеона тянулись назад из России, — в конце 1812 года — в Б

ерлине вышел в свет первый, пока еще тонкий томик «Детских и семейных сказок, собранных братьями Гримм».

Теперь для семейства Гримм стало особенно важно, чтобы старшие братья как можно скорее получили должности и звания. В мае 1806 года Вильгельм сдал свой юридический экзамен, однако его попытки устроиться на службу потерпели неудачу, так как через несколько месяцев французы вступили в Кассиль. Я хотел стать асессором или секретарем в правительственной канцелярии, — говорит он в автобиографии, — но все было занято, и я с превеликим трудом добился, наконец, права занять место в секретариате военной коллегии и получать 100 талеров жалованья (это было примерно в январе 1806 года). Большая и однообразная работа не очень-то улыбалась мне, когда я сравнивал ее с той, какую за три месяца до того выполнял в Париже, а вместо модного парижского платья я должен был носить чопорную униформу и пудреный парик с косицей. И все-таки я был доволен и старался весь свой досуг отдавать изучению литературы и поэтического искусства средних веков, склонность к коему возгорелась во мне тоже в Париже — благодаря чтению некоторых рукописей, а также покупке редких книг».

Вильгельм, вернувшись из Марбурга, посвятил себя той же задаче. Братья работали в тесном содружестве, но наряду с совместными сочинениями издавали и самостоятельные. При этом выяснилось, что он больше стремится к научной точности, в то время как Вильгельм следовал еще и своим художественно-поэтическим склонностям. Первые научные статьи братьев Гримм появились в 1807 году в «Новом литературном вестнике» в Мюнхене; в номерах 11-м и 12-м опубликовал отзыв на сообщения о старинных немецких поэмах, между тем как Вильгельм в номере 21-м поместил «Некоторые замечания о средневековом немецком романе Вильгельм Телль.

В этот первый период творческой активности братьев Гримм некоторые исторические события и смерть матери причинили тяжелые потрясения их семье. Сразу после вражеской оккупации департамент военной коллегии, где я должен был отправлять службу, превратился в комиссию по обеспечению войск, созданную для всей страны. Не в силах долее иметь дело с французскими комиссарами и чиновниками управления, которые в то время наводнили нашу страну, и твердо решив при новом порядке ни за что не оставаться на этой службе, я, как только представилась возможность, с нее уволился, однако на какое-то время опять оказался без места, менее, чем прежде, способный облегчить существование матушке и остальным детям.  Но желанное место досталось другому, и когда окончился бедственный 1807 год и начался новый, неся с собой всякий раз, обманутые надежды, мне пришлось вскоре пережить самое тяжелое горе, какое когда-либо выпадало мне на долю.

27 мая 1808 года, едва достигнув пятидесяти двух лет, скончалась лучшая мама, которую все мы горячо любили, и ей даже не было дано утешения узнать, что один из ее шестерых детей, скорбно стоявших у ее смертного одра, надежно устроен. Проживи она хотя бы еще несколько месяцев, как бы горячо она радовалась улучшению моего состояния». Самые большие заботы обоим старшим братьям причинял Фердинанд: в 1808 году ему исполнилось уже двадцать лет, а он все не мог решить ни чему обучаться, ни чем зарабатывать на хлеб. Еще в 1809 году, находясь на излечении в Галле, Вильгельм с огорчением думал о братьях Фердинанде и Карле.


Назад